Тысячелистник - сайт памяти Николая Николаевича Беляева (1937-2016), поэта Татарстана

Рецензия на сборник стихотворений ВЕТЕР Николая Беляева

Иль Саттаров

На этот сборник писать рецензию чрезвычайно трудно. И причин тому несколько.

Главная, пожалуй, в том, что поэт ещё сам не знает меру своего таланта. То есть не всегда чувствует и осознаёт как хорошо или как плохо он творит. Поэтому читающему его стихи очень трудно найти тот ракурс, под которым надо смотреть на стихи Беляева, трудно уловить творческую манеру поэта, его своеобразие.

Быть может, это спорно, быть может со мной не согласятся, но если читателю действительно трудно это сделать, то он не понимает читаемое. Потому что он, читая, должен не только читать про что пишут, но и должен сам в какой-то мере стать тем, кто пишет, должен уловить оттенок отношения к действительности пишущего, должен подчиниться его мироовосприятию и увидеть его плодотворность.

Это чувство меры к своему творчеству приходит иногда легко.Чаще всего это бывает, когда талант не широк, не многогранен. Узкий диапазон позволяет быстро выработать творческую манеру. Второй случай, чрезвычайно редкий, бывает при счастливом стечении многих обстоятельств воспитания, исторической обстановки, условий развития. Этот случай раннего и быстрого развития таланта, когда он "сам себе высший судия", знаменует собой появление таланта исключительного, может быть, гения.

Обычно же поэт с широким диапазоном творчества, стремящийся охватить сложные и трудные проблемы своего века, проникнуть в их суть и обнажить их своим современникам, зреет трудно, долго и противоречиво. К этим случаям я и отношу поэзию Николая Беляева. Поэт действительно талантлив. И действительно избрал трудный путь провидца. Что он талантлив можно понять из рецензируемого сборника. Вот одно стихотворение:

* * * Над площадью звезда ночная зажжена. Как пусто, холодно, как ветрено и сыро! Лишь на вокзалах так обнажена трагическая бесприютность мира.
Или вот: * * * Пишут девочки письма в редакцию, чтобы вызвали письма реакцию, чтобы дали ответ на извечный вопрос: можно ли с мальчишками дружить всерьёз? Отвечают девочкам академики, кинорежиссёры и медики, лепетом доверчивым - листва берёз, улицы ночные и - мерцанье звёзд. Пишут девочки письма в редакцию, чтобы вызвали письма реакцию, чтобы люди, сединой умудрённые, заглянули в глаза их зелёные. Вы пишите, девочки! Ваши буковки двигают искусствами, науками. На снегу пишите рукавичкою, на воде - наивною ресничкою...

Я бы мог продолжать переписывать одно стихотворение за другим. Те стихотворения, которые ясны читателю, в которых читатель явственно улавливает все оттенки беляевской мысли, беляевского чувства, беляевского отношения к действительности. Вот они: "Звуки речи, резкой и гортанной.", "Напридумывал, идеалист несчастный.", "Гроза! Стихия загоняет в подворотню.", "А липу люди всё-таки обидели.", "Портрет сельской учительницы", "Славлю завтрашний день.","Монолог", "Надпись на книге", "Всё лето яблоня.", "Зима!", "Прилетел воробей.", "За окном киосочка - липкие.", "До самолёта было три часа.", "В стеклянном магазине грампластинок", "Стихи о чуде", "4/16 декабря 1887 года", "Надпись на цоколе памятника студенту Ульянову В.И.".

Этот список можно было бы и расширить.

Что же характерно для этих стихотворений, для поэзии Беляева? Вот первое приведённое здесь стихотворение. Оно очень короткое. Но объяснять его долго. Потому что оно при всей кристальной ясности очень сложно.

Вот посмотрите. Человек живёт в обществе. И тем более, в таком обществе как наше. Он тысячами нитей связан с друзьями, товарищами, да и везде, на всей необъятной громаде нашей страны он всегда быстро найдёт себе хороших товарищей, готовых поддержать его, помочь в большом и малом. Всё это так. Но тогда почему эта "трагическая бесприютность мира"? И почему она "лишь на вокзалах так обнажена"? Человек связан с обществом, но он не общество. Он всё же сам перед собой, один. Он сам хозяин своей жизни, своих чувств, всего своего внутреннего мира. И это он тоже должен осознать. Только когда он осознает себя как нечто особенное, только тогда в нём просыпается чувство необходимости понять и постигнуть самому, самостоятельно, всю громаду мира, всю его необъятную сложность, многоликость. Вот он идёт по земле, он один такой на этой планете, во всей Вселенной. И вот он, ищущий и думающий, несущий в себе постоянно терзающую его страсть этого познания такого трудного, сложного и противоречивого мира, и, быть может, утомлённый ею, этой борьбой познания,вдруг очутился вдали от своих друзей, однокашников, собеседников, вдруг очутился на далёком и пустом вокзале, над которым "звезда ночная зажжена". Ослабло в тот момент чувство связи и вдруг выросло чувство самого себя, чувство, что ты Человек. Вот оно, мирозданье! Бесконечное и Бесконечность! Так кто же я перед лицом мира, который отодвинулся вдруг от меня и потому - оказавшемся со мною лицом к лицу? Вдруг пришло осознание мира целиком, осознание себя как какой-то единицы перед этим миром. Согласитесь - страшно даже поставить рядом с собой необъятность мироздания. И всё это, с таким трудом объяснимое, вмещает такое маленькое стихотворение! Воистину, сила поэзии беспредельна. Если штук двести таких стихотворений Беляев напишет, за всю свою жизнь, то читать его будут века. Это стихотворение из тех, что обнажают глубинный смысл человеческого в человеке.

Второе стихотворение внешне не похоже на первое. Но вот часто сестры не бывают похожи друг на друга. А понаблюдай, и обнаружишь такую похожесть в манере смеяться, в походке, в движениях рук, бровей. Так и здесь. Опять то же глубинное стремление обнажить подлинно человеческое в человеке. Только это стихотворение богаче оттенками. В нём есть и усмешка мудреца, и его всеведение, осознание, которое он как бы скрывает за этой улыбкой, и есть в нём удивительно тонкий такт поэта, данное как бы пунктиром то, что есть и будет на самом деле - природа, матушка, своё возьмёт. К ней вы непременно прислушаетесь. Я сказал грубо. Но тонко, тактично и бесповоротно сказал поэт:


На снегу пишите рукавичкою, на воде - наивною ресничкою.

И вот мы в преддверии обнаружения того, что мы ищем - беляевского. Его позиции, его манеры, его диапазона. Он неравнодушен ко всему,что творится в этом мире. И прежде всего он неравнодушен к человеческому в человеке. Именно это он стремится обнажить, сделать ясным, стремится подвергнуть проверке на прочность, на правильность. Показать правильное. Утвердить его во всех человеческих проявлениях. В больших и малых. Иногда даже в оттенках, нюансах. А иногда в крупных, масштабных, касающихся человеческого в целом слое общества. Это его цель. Его дело, которое он хочет сделать на этой земле.

В "Песенке" это нюанс, оттенок. В стихах о Володе Ульянове - это крупно, масштабно - поднимается до гражданского звучания - о цели, которую преследуют всю жизнь. Как говорил Карл Маркс - о единстве цели, которая должна быть присуща революционеру. О преодолении, о силе человеческого преодоления! Беляев не из тех, кто голой лозунговостью пытается достичь своей цели. Нет. Он подводит читателя к той же мысли, но подводит его через цепь образов-настроений, образов-мыслей, образов-раздумий. И то, что он хочет сказать своему читателю, та мысль и то чувство, которое он хочет пробудить в нём и утвердить, только присутсвуют за этими образами, но вытекают из них неизбежно. И странно то, что именно вследствие такой манеры заставить читателя как бы самого додумать, домыслить, получаемая в итоге цель, то есть какая-то мысль, какое-то чувство, представляются читателю объёмно, глубоко, с нюансами и переходами, осязаемо и зримо. Два стихотворения, приведённые здесь, ярко подтверждают это. Может быть, именно поэтому, потому что Беляев стремится к физической осязаемости того, о чём он речь ведёт, и поэтическая манера его так своеобразно-разговорна, не гладка, прерывиста, не всегда подчиняется ритму и рифме. Он как бы трудно говорит, потому что говорит о сложном, о сокровенном, о чём-то глубинном, что высказать не так легко. Но достигает он этой манерой многого.

Во-первых, доверчивости. Трудный поиск обычно честен. И Беляев в какой-то мере подкупает читателя именно этим.

Во-вторых, этот путь, который он избрал, позволяет ему сочетать самые простые слова и мысли с самыми сложными. Ведь в жизни всё рядом. И он с лёгкостью может сочетать в своей поэзии и простое и сложное, так же как это есть в жизни.

В-третьих он вводит в поэзию интонационность во всей её разговорной силе. Не долгое и терпеливое описание какого-то оттенка мысли и чувства, а такой же, как и в разговоре интонационный удар по слову или фразе проясняют всю значимость сказанного. Это тоже позволяет Беляеву всемерно углублять ту подтекстовую мысль или чувство , которые он хочет пробудить в читателе.

Широчайший жизненный пласт, который Беляев хочет проверить на человечность, на правильность, на искренность, не так-то просто возьмёшь голыми руками или старым оружием. Надо к нему, к этому пласту, приноровиться, чтобы его поднять. Вот он и приноравливается. И я бы сказал - неплохо.

Но всё же не всегда это удачно. Не всегда это сделано с полным соблюдением чувства меры. Это и понятно. Трудно тому, кто замахнулся на многое.

Прежде всего о двух, на мой взгляд, безусловно достойных того, чтобы не увидеть свет, стихотворениях. Это "Он сидя в кресле, ковырял очковой дужкой." и "Похороны сослуживца". Почему эти стихотворения не удались? Исследуя на правильность человеческое в человеке, Поэт всегда присутствует в этом исследовании как заинтероесованное лицо. Но как он заинтересован? В чём он заинтересован? Вот в чём вопрос.

Поэт творит суд, но суд этот творится от имени общества, от имени меня, тебя, вас - всех. И потому он не есть просто личность, не есть в этом деле просто Сам, а Сам, умеющий делать суд от имени всех, и потому присвоивший себе это право от имени всех.

Он есть такой судья, который только раскрывает истину, и этим её обнажает. Между просто Я и поэтическим Я громадное различие. Просто Я может быть обидчивым, мстительным, мелким, недалёким. Поэтическое Я обязательно или проникает или освещает суть вещи, если оно считает это чем-то бесчеловечным. Так вот в этих двух стихотворениях Беляев непостижимым образом оказался на позиции простого Я. Нет, не в полной мере, конечно. Где-то что-то сохранилось от поэтического Я. Но всё же личностное возобладало. Это ясно по тому, что выбрана не очень удачная для разоблачения бюрократа ситуация, что и сам бюрократ не подвергнут ни текстовому, ни подтекстовому осмыслению. Статичная и никчёмная ситуация не позволяют в стихотворении произвести глубокое осмысление сути бюрократа. Детализация усугубляет неудачность стиха.

Второе стихотворение. Несколько иначе, но тоже, как мне кажется, потеряно чувство меры. Здесь, как говорится, вина не доказана. А потому суд (поэтический) не состоялся. Это мнение о покойном сидящего и пьющего вино сослуживца как-то расплывчато, неубедительно. Не вышло опять за рамки личностного. Не овладел темой - вот какова , как мне кажется, причина неудачи в ряде других стихотворений. Я их перечислю. "Ветер". Слишком на многое замахнулся. И очень много не прояснил. Попытался изменить своей манере трудно говориить о трудных и сложных вещах. Или же поиск был недостаточен; и получилось темно, неясно, мелко. Над этим стихотворением надо поработать. "Жара. Деревьев неживые веники." Я не знаю нужно ли так сложно, мудрено и заумно говорить о таком незначительном факте как отставшая туристка перед казанским геометром. Почему же ему (кому?) столько лет ничего не снится? Понимаете, эти вопросы мои были бы неуместны, если б Беляев убедил и нас, читателей, в значимости этого поэтического видения. Стихотворение "Не юродствую, не играю.", думается, надо доработать. Есть поза. Её бы надо убрать и оставить ту действительно человеческую правильность, которая в нём чувствуется.

Непонятно о чём стихотворение "Санька Староверов". Пожалуй, в сборник лучше его не включать. В очень хорошем стихотворении "Идиллия" надо бы продумать второе четверостишье. Оно явно неточно написано. Хотя и понятно, что имел в виду Беляев.

Быть может, следует всё же обнажить смысл и в стихотворении "Вера". Интонационность тоже имеет свои пределы.

Пожалуй, большая ясность настроения, которое даёт стихотворение, посвящённое Анне Андреевне, тоже не помешает. Я не говорю, что должно быть ясно кто куда, откуда и зачем. Нет. Именно - ясное настроение. Загадочно стихотворение, в котором есть такие строки:

Бьётся птаха, не кричит, трудно дышит. А хозяин на печи спит, не слышит.

Написано тонко, есть мысль, но можно ли сводить к догадке? Впрочем, в этом стихотворении прошу разобраться.

Большая чёткость мысли не помешала бы стихотворению "Мастера уходят".

Развёрнутость, очерченность только улучшила бы стихотворение "Прятки, жмурки".

В стихотворении "Всё лето яблоня " новый смысловой оттенок, неясный сам по себе ("И чуткие приборы волнуются за яблоню чуть-чуть"), как мне кажется, затуманивают всё стихотворение.

Надо, пожалуй, подумать над концом стихотворения "Мы придумали уйму наивных сказок".

Очевидно, у редакции будут и свои какие-то замечания к стихотворениям Беляева. Я же отметил те недостатки в стихотворениях, которые мне так или иначе резали ухо и глаз. В целом к сборнику, как видите, отнесся положительно. Беляев - поэт, который обязательно должен говорить с народом. Потому что у него есть что сказать людям. И за редким исключением он знает как это надо сделать.

Очень хотелось хоть как-то помочь ему на пути к зрелости. Я считаю зрелым того автора, поэта, писателя, который может сам себе вынести высший суд.

30.09.1968 г.

Опубликовано ранее: рецензия Союза Писателей